Регистрация
Мобильная версия сайта:
Подключать автоматически (выбрано)
Не использовать

Уже подписался на новости?


Случайная новость
неудачный грабёж

Неудачный грабёж

Читать далее


Чат
Написал(а) папаи папаи
Bobrochel:Ды здох ?
Сегодня в 23:25:40
Написал(а) Bobrochel
R.I.P.
24 февраля 2017
Написал(а) Jeganello
Кролик: жаль конечно... Всё когда нибудь кончается.
24 февраля 2017
Написал(а) Кролик
Кстати новых офигенчиков от игил питчерс давно уже не выходило. Видать обезьяна перестала их спонсировать. Вообще нету новых, охуенных видосов от игил нигде. Так что даже если бы здесь игил был бы разрешён, то всё равно бы их тут не было. Пздец игилу, обанкротился. smile-61
23 февраля 2017
Написал(а) Jeganello
Созерцающий: почему? этот чат служит сточной канавой для хохлосрача, но уже и он сошёл на нет... Активность сайта стремится к нулю
22 февраля 2017
Написал(а) Созерцающий
сей чат - самый бесполезный чат который я только видел на сайтах.закройте его что-ли...
22 февраля 2017
Написал(а) хахол
наконец то ентого дурного какла свинорылого забанили. за*бал всех тухлазадыйsmile-36
21 февраля 2017
Написал(а) StarikSP
Ангел:smile-28smile-10smile-29
20 февраля 2017
Написал(а) Ангел
Бандеровец: за угрозы и призывы к убийству пойдешь в баню smile-24
20 февраля 2017
Написал(а) Bobrochel
Бандеровец:Сгинь нечисть, зaебал
19 февраля 2017


Только зарегистрированные пользователи могут отправлять сообщения войдите или зарегистрируйтесь.

Топ 10 комментаторов
Последние комментарии

Популярное
Сейчас на сайте

Всего на сайте: 9
Пользователей: 1
Гостей: 8
gleb1990
Вступай в клуб! Смотри все новости!
11

Лифт

 Автор: Ангелкатегория: Страшные историидата: 7-05-2016, 12:46
Лифт


— Ублюдок! Говно! Козлина! — оттраханная стерва металась по квартире, заведённая, как сумасшедшая детская игрушка.

Я ненадолго задержался на пороге. Ещё чуть-чуть. Хочу, чтобы в кадре дисплея моей видеокамеры подольше кипела эта кровоточащая ярость.

Необходимо быть предельно осторожным, потому что Мисс Лакированная Вагина, утирая слёзы и матерясь, искала оружие, чтобы убить меня.

Я аккуратно прикрыл дверь и быстрым движением повернул ключ в замке. Вот и всё. Не будет никакого убийства — ключ всего один и только у меня. Отсоси. Круши квартиру, ломай мебель и посуду — всё это не моё. Наплевать. Я выкину сим-карту из телефона, и ты не сможешь до меня дозвониться. Ни ты, ни твои родственники.

Эту квартиру я снял всего на один день и договаривался с её хозяином через интернет. Когда владелец захочет предъявить претензии за сломанную мебель, то увидит мой статус — оффлайн.

Меня никто не найдёт.

Самое главное — видеокамера цела.

Господи, какой замечательный день, прямо хочется танцевать от радости.

Я направился к лифту.

Кто бы знал, что Лиза окажется такой горячей. Обычно эти суки одинаковые: ноют, пачкают своими соплями пол и просят стереть запись. Ползают на карачках, надеясь, что их мольбы заставят меня всё изменить — разбить камеру или спрыгнуть с крыши… или сотворить ещё какую-нибудь глупость.

Наивные дуры.

Но зде-е-есь…

Эта психопатка бросилась ко мне, словно дикое животное, и попыталась расцарапать мне лицо. Конечно же, у неё ничего не получилось.

Я без зазрения совести избил её.

Казалось бы: лежи спокойно, скули о потерянной чести, но — ничего подобного.

Характер.

Всё это время камера работала.

«Эй, — сказал я себе, — братан, ты хоть понимаешь, что тебе удалось заснять? Понимаешь? Твоя видеозапись будет в топе просмотров! А уж сколько денег ты срубишь на ней…»

Осчастливленный, я хотел как можно скорее попасть домой и отметить свою удачную видеосъёмку парой стаканов вискаря.

На этой торжественной ноте двери лифта открылись, явив передо мной тускло освещённую пустую кабину с треснувшим зеркалом справа. В нём отражалось моё довольное лицо, размноженное торчащими осколками, а так же — заветная видеокамера, скромно лежащая в руках, как кусок бесполезной пластмассы.

Но это ещё не всё.

Весь пол лифта был заблёван.

Рвотная масса белого цвета, похожая на экзотический ковёр, топорщилась кусками съеденной пищи и словно бы пыталась влезть на стены кабины. С расстояния нескольких метров можно было бы даже подумать, что здесь лежит снег.

Вот же гадость…

Я читал как-то об этом. Кажется, так рвёт больных гепатитом. Однажды мне попалось на глаза описание этой болезни в каком-то журнале. Вроде бы ничего страшного — ну, вырвало человека белым. Бывает хуже. Однако вживую всё это выглядело так мерзко, что, казалось, журнальная полиграфия даже близко не походила на правду.

Уж точно не хочется ехать вниз, с шестнадцатого этажа на первый, стоя в клейкой блестящей слизи.

Но я всё-таки зашёл внутрь, стараясь найти то место в кабине, где рвоты было не так много.

Подумайте сами — не хватало ещё, чтобы стерва, которую я запер в чужой квартире, вызвала по телефону ментов, пока я буду черепашьим ходом спускаться по лестнице.

Кто знает, на что она способна…

Лучше поторопиться.

Я нажал кнопку «1», а следом за ней — «>II<».

Почти сразу же до меня дошёл идиотизм моих мыслей.

Господи, ну и параноик — переживаю какого-то хрена по пустякам. Если задуматься, то у меня было бы достаточно времени, чтобы спуститься пешком. Лиза не сразу поймёт, что дверь заперта, и что ей надо как-то выбираться наружу… Не факт, что она вспомнит даже название улицы, не говоря уже об адресе дома — если всё-таки учитывать возможность появления ментов.

Зря я не пошёл по лестнице.

Хотя… шестнадцать этажей тащится вниз из-за какой-то рвоты в лифте… ничего, потерплю.

«15».

Я повернул к себе дисплей видеокамеры и нажал кнопку «Play», а следом — переключил воспроизведение со стандартной скорости на десятую. Мне не терпелось отсмотреть записанный материал, пусть даже поверхностно, пропуская детали.

Вот самое начало. Мы с Лизой встречаемся в кафе. Я угощаю её дешёвым коктейлем и показываю липовые документы, причисляющие меня к сотрудникам известного порно-концерна «Brazzers».

Убедить её поверить — много ума не надо. Типичная студентка-второкурсница: тупая как полено, хлопает накрашенными ресницами и какого-то хрена проверяет бумаги на просвет.

Ага, конечно… Водяные знаки там будут… Кровь дьявола или сперма Питера Норта.

Её ногти, длинные, покрытые густым розовым лаком с блёстками, разбрасывают хищные блики по стенам забегаловки.

«Господи, ну и фрукт, — подумал я тогда. — Кандидат номер один на титул Мисс Лакированная Вагина. Да, точно, именно так я и буду тебя называть — Мисс Лакированная Вагина».

На улице стоит отличная погода, но людей сегодня почему-то немного. Да и вообще — странно всё как-то: вокруг тишина, только изредка гудят моторы автомобилей. Видимо, у столицы выдались жаркие выходные.

Мисс Лакированная Вагина листает бумаги дальше. Вот моя справка из больницы, на этот раз настоящая: кровь чиста, член не изъеден сифилисом, а в лобковых волосах не живёт колония паразитов. Лиза просматривает документы и несколько секунд перебирает их в руках, словно намереваясь хорошенько скомкать и подтереться в туалете.

Через несколько минут она с улыбкой возвращает их назад и достаёт из сумочки свои анализы.

Всё отлично, чистенькая.

«Поехали», — говорит Лиза.

«14».

Квартира оказалась очень даже ничего, хотя меня немного смущали голые стены. Но, стоит признать, что в целом обстановка идеально соответствовала моей легенде: прямо-таки образцовая штаб-квартира для кастинга девиц, желающих получить роль в порно-фильме. Классический гонзо-стиль: небольшой деревянный столик для разогрева и жёстких сцен и диванчик, на котором можно снимать всё остальное.

Ну, или просто уложить туда девушку в том случае, если она окажется бревно-бревном, и придётся стоять и тупо дрочить на неё, чтобы хоть как-то спустить.

У меня такое случалось редко, но… случалось.

Всегда лучше перестраховаться.

Я усаживаю Лизу на диван и устанавливаю напротив неё камеру. Она смущённо переводит взгляд в сторону.

Тоже мне, стеснительная невинность…

Хотя, в какой-то степени, её страхи имеют под собой основание: этот пластмассовый тайваньский кусок говна с объективом на семь мегапикселей в ближайшие полчаса обнажит всё то, чего эта второсортная студентка, корчащая из себя леди, возможно, никогда бы не сделала в обычной жизни.

Я не хочу нагнетать обстановку и, чтобы Лиза не попала под влияние комплекса «неудобно, люди смотрят», быстро пробегаю по всем комнатам и задёргиваю шторы.

Разговор продолжается.

— Это стандартная процедура. Я не заставляю тебя заполнять бумаги, ставить подписи и всё это заверять… сложностей не будет. Я начну задавать тебе простые вопросы, а ты будешь на них отвечать. Вот и всё. Этого достаточно. Единственное, что хотят узнать продюсеры моей компании — это то, что ты добровольно соглашаешься на съёмки.

Лиза утвердительно кивает и натянуто улыбается.

— Больше эмоций! Ты же жизнерадостная девушка, эй!

Лиза смеётся, на этот раз по-настоящему.

Здесь очень важна грань: если дать себе слишком большую свободу и начать открыто издеваться над очередной тупоголовой шлюхой — она просто сорвётся с крючка.

Расплачется и убежит домой.

Умеренность, во всём важна умеренность.

«13».

— Кто ты по профессии?

— Я не работаю… я студентка…

— Студентка в поисках острых ощущений, а?

— Ну да, — Лиза улыбается и поправляет причёску.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать один год.

— Ты любишь деньги?

— Да.

— Тогда знай — если наш ролик понравится продюсерам, то они свяжутся с тобой и заплатят тебе по сотне долларов за каждую минуту.

Лиза удивлённо вскидывает брови и, размышляя о будущем гонораре, начинает буквально светиться от радости. Она уже тратит эти деньги: на новое платье, на модную причёску, на двадцать пять видов геля для душа и, конечно же, на безвкусную интимную стрижку.

Ранее в кафе речь шла только о пятиста баксах: стандартная такса зарубежных порнозвёзд, но по своему опыту я знал, что каждая самодовольная мокрощелка ждёт от «агента Brazzers» гораздо большую сумму денег.

К тому же действия, на которые Лиза будет способна перед камерой, станут намного откровеннее, если к делу подключить алчность.

— На что ты согласна?

— Ну-у-у… на многое…

— Ты пустишь меня к себе в попу?

— Ой… я…

— У меня будет смазка с клубничным ароматом.

Мисс Лакированная Вагина смущённо прикрывает ладонью раскрасневшиеся щёки.

«12».

— Раздевайся.

Лиза проворно поднимается со стула, снимает блузку и расстёгивает лифчик.

Аппетитная… нет таких слов, чтобы описать её. Даже на дисплейчике видеокамеры её грудь — само совершенство: аккуратная, подтянутая, с небольшими торчащими сосками — так и просится в ладони.

— О-о-ох… ты-ы-ы… ты просто сногсшибательная красавица! Твоё тело точно понравится зрителям, можешь поверить мне, уж я-то в этом знаю толк!

Лиза смеётся и инстинктивно пытается прикрыть свою грудь.

— Давай до конца, мы хотим увидеть всё!

Юбка и трусики слетели очень быстро, гораздо быстрее, чем до этого — блузка. Я знаю подобный тип женщин: когда они переступают абстрактную черту дозволенности, то замирают от страха — ожидают, что вокруг них сразу же начнут падать стены. Автомобили взлетят на воздух, а небесные молнии закружат в смертельном танце на улицах, поджаривая прохожих и пылая яростью из-за нарушенных обетов вуайерической невинности. Но черта оказывается всего лишь чертой — условной линией, перешагнуть через которую не так уж сложно.

Поэтому юбка и трусики не просто снимают — их швыряют в сторону, словно сброшенную кожу.

Лиза готова трахаться так, как не трахалась ни разу в своей жизни, так, как можно трахаться только с незнакомым мужчиной перед видеокамерой.

«11».

Я раздеваюсь, достаю смазку для анального секса и переставляю камеру на край стола: так, чтобы наши с Лизой задницы были в самом выгодном для зрителя ракурсе.

Видеокадры мелькают очень быстро и не могут отразить всей размеренности и красоты процесса.

Вот я с дикой скоростью провожу ладонями по её телу, залезаю пальцами между ног. Пару секунд вожусь со смазкой, а затем начинаю с суицидальным рвением долбить Лизу сзади, обливаясь потом.

Её руки в безумном танце перемещаются по крышке стола, мельтеша ярко-розовыми ногтями.

Во всех этих движениях кипит страсть, та страсть, которая не имеет никакого отношения к любви или привязанности. Это всего лишь наслаждение техникой секса. Причём и с её стороны — тоже. Она так же стонет и кричит. Она движется ко мне навстречу и, кажется, хочет, чтобы ей было ещё больнее.

«10».

Дальше начинаются операторские трюки: я беру камеру на руки и начинаю снимать крупные планы. Каждую точку, линию за линией: кожу, грудь, половые органы — венчая эту красоту своим членом, который, словно сумасшедший альпинист-энтузиаст, покоряет всё, что попадает в кадр, одну вершину за другой, без перерыва на отдых и чай.

Потом мы переходим на диван. Мисс Лакированная Вагина надрачивает во рту мой член, а я, расслабившись, получаю удовольствие.

Я снимаю последние ракурсы этой замечательной сцены и спокойно кончаю Лизе в рот.

Пару минут она играет со спермой: выплёвывает её на ладонь, втирает в лицо и грудь, разбавляет слюной и, наконец, проглатывает остатки и приветливо машет ручкой в камеру, посылая зрителям свою обворожительную улыбку.

«9».

Она идёт в ванную. На лице — усталость, и, кажется, её тошнит.

Так и есть: Лиза не выдерживает, нагибается к унитазу и блюёт туда, долго и смачно, как перебравшая алкоголя секретарша, которую хорошенько прощупали на корпоративе. Я вижу, как вместе с кофе, выпитым в забегаловке, наружу выходит клейкий белок, который мог бы принести в этот мир новых людей.

— Извини, — говорит Лиза, вытирая ладонью висящую на губах слюнообразную рвоту. — Извини… я не делала так раньше… не надо снимать…

— Ничего страшного, бывает. Знаешь, это ведь тоже может понравиться продюсерам. В фильм не войдёт, но поможет тебе получить больше денег.

— Всё равно… не снимай…

Её глаза краснеют.

«8».

Я начинаю большим пальцем вытирать капельки слёз с её щёк.

— Ничего, ничего. Ты же знаешь, в первый раз всегда больно. Всегда страшно. Потом будет легче.

— Я не хочу «потом»… ты не мог бы… не мог бы… стереть всё… никому не показывать.

Её глаза смотрят на меня так, словно она — заблудившийся в пустыне человек, и перед нею колодец в песке.

— Я тебя понимаю. Правда, — мой палец уже не вытирает слёзы. Он размазывает их с тушью. — Понимаю. Но, видишь ли, дело в том, что я не агент «Brazzers». И это был не кастинг. Я просто поимел тебя в жопу и кончил в рот. Вот и всё.

«7».

В ванной висит молчание. Лиза напоминает пустотелую восковую куклу: она сидит неподвижно, не моргает и не разговаривает. Я наслаждаюсь этим моментом. В этом повороте событий и кроется ключевая особенность моих порнофильмов — на сайты обычно выкладывают лишь секс с комментариями «Они не знают, что мы их обманули», но я пошёл дальше. Я развил эту систему. Согласитесь, гораздо интереснее, когда за фальшивыми эмоциями следуют настоящие — мольбы и угрозы.

Ненависть к себе.

Обычная гонзо-видеозапись становится чем-то особенным: хочется пересматривать её раз за разом, наслаждаясь открывающимися картинами стыда.

К тому же, мне за это хорошо платят.

«6».

Лиза вскакивает на ноги и бросается на меня. Я едва успеваю отскочить в сторону. Её ногти превращаются в оружие — она хочет располосовать на куски моё лицо.

Не вышло, сука.

Вспышка гнева оказалась напрасной, поэтому Лиза срывает висящее напротив неё туалетное зеркало и кидает его в мою сторону. Но я уже в комнате, улыбаюсь и наблюдаю за тем, как Лиза, матерясь и всхлипывая, стоит на пороге ванной, не рискуя перебраться через зубья торчащих осколков.

— Что ты будешь делать, а? Мисс… Лакированная… Вагина… — я растягиваю звуки, и они, словно удары электрошокера, заставляют Лизу дёргаться и визжать.

Изнасилованная стерва рычит, словно раненое животное, находит в ванной большое банное полотенце, кидает его поверх стекла и медленно, боясь порезаться, идёт по осколкам ко мне.

Я в экстазе. Я понимаю, что сейчас снимаю нечто, способное заставить моих подельников буквально высрать гигантскую кучу денег, лишь бы заполучить эти эмоции, эту экспрессию оскорблённой и обманутой женщины.

Лиза, перебравшись через битое стекло, поднимает полотенце, проворно оборачивает им самый большой осколок, и бросается ко мне.

Махровой ткани полотенца слишком много для того, чтобы полностью обмотать импровизированное оружие — свисающий клок волочится за Лизой, словно свадебная фата на бракосочетании в психушке.

Я хватаю с дивана комнатную подушку и, выставив её перед собой, бросаюсь навстречу Лизе. Короткий удар — девушка падает на пол, а кусок стекла, пропоров ткань наволочки, застревает в перьях, словно тонущий турист в болоте.

Эта сука не сдаётся, она пытается снова поцарапать меня ногтями.

Я изо всех сил бью её ногой в живот.

Потом ещё раз.

Ещё.

Ещё.

Лиза затихла.

— Всё?! — кричу я. — Всё?! Ты больше ничего не хочешь сделать?! Ты уже устала?!

Я отпинываю в сторону подушку с куском стекла и располагаю чуть поодаль видеокамеру, так, чтобы моя «восходящая порнозвезда» оказалась в кадре. Затем прижимаю шею Лизы ногой к полу и начинаю одеваться.

— Ну что, милая? Дать тебе кучу денег? Тебе, тебе одной! Все деньги, и только валюту! Получи аванс, шлюха!

Ещё один пинок.

Я слышу её всхлипывания.

Пожалуй, дальше здесь нечего делать. Всё самое интересное уже заснято и записано.

Я на пороге — собираюсь уйти. Бросаю последний взгляд в комнату и вижу, как Лиза вскакивает с места и кидается к осколку, застрявшему в подушке.

Меня пробивает истеричный смех.

Господи, одно слово — тупая тёлка.

Лиза смотрит на меня, понимает, что осколок ей никак не поможет, отбрасывает своё бесполезное оружие и бежит на кухню в надежде найти там что-нибудь более надёжное и смертоносное.

— Ублюдок! Говно! Козлина! — кричит она.

Ещё несколько секунд я наблюдаю в маленьком дисплейчике её метания, затем запись заканчивается.

Отлично. Отлично.

Я спрятал камеру в карман куртки.

Видео просто замечательное, хороша каждая секунда, вот только… только…

Только что-то в кабине шло не так.

Лифт не двигался.

Лампочка над головой нервно мигала, а цифра «5» на электронном табло никак не хотела превращаться в «4».

Я осторожно переступил с ноги на ногу. Под подошвами захлюпала гепатитная рвота, и её сладковато-мерзостный аромат усилился.

Твою мать! Нет! Нет! Какого хера, что случилось?!

Я бил кулаком по кнопке первого этажа, кричал, матерился, но ничего не происходило. Блевота под ногами по-прежнему воняла, цифра на табло демонстрировала своё безразличие, а двери, расцарапанные неприличными словами, не собирались меня выпускать.

Нервно дрожа, я достал из кармана мобильник. Телефон не удержался в пальцах и упал вниз, разбрызгивая в стороны блестящую рвоту.

— Мудацкий лифт! — у меня началась истерика. — Эй, сучары, меня кто-нибудь слышит?! Эта грёбаная коробка накрылась, я застрял! Вызовите кого-нибудь!

Никто не отвечал.

Окинув глазами кнопки, я нашёл ту, что была предназначена для подобных ситуаций — вызов диспетчера. Я нажал её и, нагнувшись к металлической щели в электронной панели лифта (наверное, это микрофон, иначе нахрена здесь щель?), как можно спокойнее постарался объяснить своё положение:

— Эй, знаете, я застрял в лифте между пятым и четвёртым этажом. Вызовите кого-нибудь. Эй? Эй? Вы можете мне ответить? Поднимитесь, пожалуйста, сюда, и скажите, что Вы меня услышали, ладно? Ладно? Договорились.

Я снял палец с кнопки и достал сигареты.

М-да, попал в переплёт. Конечно, ничего сверхужасного в моей ситуации нет — ну застрял в лифте, ну и что? Чего бояться то? В сущности, ерунда. Люди сплошь и рядом застревают в лифтах. Некоторые даже гадят в штаны от страха, а потом достают своё дерьмо и разрисовывают им стены.

Но я-то нормальный.

Глубоко затягиваясь и стряхивая пепел в блевотину, я надеялся на то, что сначала Лиза захочет выбраться из квартиры, и только потом вызовет ментов.

Прошло десять минут.

Никто не пришёл.

Я решил вручную открыть двери. Может, кабина уже почти доехала до четвёртого этажа, и у меня под ногами будет достаточно пространства, чтобы выбраться наружу. В кинофильмах такое проходит легко: плёвое дело — упёрся покрепче в пол, уцепился за створки и р-р-раз — готово, вылезай.

Хер-то там.

Скажу Вам — невозможно это. Я пыхтел и обливался потом, но даже на пару миллиметров не смог раздвинуть эти чёртовы створки.

Плохо дело.

Конечно, прямо передо мной, как и полагается в лифте, была жестяная табличка с телефонным номером мастера-лифтёра, но краска на ней облупилась так сильно, что было невозможно разобрать ни одной цифры.

Я мог бы позвонить кому-нибудь из знакомых и попросить узнать через интернет этот номер. Но проблема в том, что в сотовом телефоне на специально купленной для сегодняшней видеосъёмки сим-карте был сохранён всего один контакт.

Лиза.

Я присел на корточки и осторожно поднял почти утонувший в рвоте мобильник.

С него вниз падали белые капли непереваренной еды.

Брезгливо морщась, я вытер мобильник о штанину и затем включил.

Экран засветился.

Работает.

Теперь самое сложное — нужно поговорить с Лизой и постараться сделать так, чтобы она вызвала лифтёра. Кажется, хозяин квартиры оставил для меня на кухне лист бумаги со списком необходимых телефонных номеров. На всякий случай. Единственное — у меня не получалось вспомнить, где точно он его оставил: я был порядочно пьян, когда приехал сюда в оговорённое время, чтобы взять ключи от квартиры в обмен на четыре тысячи рублей.

Я зашёл в список контактов и щёлкнул по единственной строчке: «Лиза».

Из мобильника, пахнущего гепатитным желудком, раздались гудки вызова.

У меня немного денег, порядка 150 рублей, хватит минут на десять-пятнадцать разговора… не помню, какой здесь тариф.

Осколки разбитого зеркала в лифте насмехались над бесконечностью моего лица, многократно отражённого в каждом куске некогда целого стекла.

Кажется, разбитые зеркала сегодня преследуют меня.

Я переступил с ноги на ногу, и блевота в очередной раз мерзко захлюпала под подошвами.

— Открой, — я услышал всхлипывания Лизы. — Вернись и открой! Я не хочу здесь оставаться… Если ты этого не сделаешь — я найду тебя и убью! Я соберу каждый осколок из зеркала, что разбила, и буду загонять их тебе под кожу, пока ты не сдохнешь! Ты слышишь меня?! Слышишь?!

— Молчать, сука! — я резко её одёрнул. — Ты забыла, кто устанавливает правила? Может, видеозапись тебе напомнит? Может, её стоит показать твоим родителям? Или твоему приятелю? Да лучше всем и каждому, а?! Ты не находишь?

— Тебя посадят надолго, — она продолжала, словно не слыша моих слов. — А почему? Ты не знаешь, не догадываешься? Тогда я скажу тебе — мне нет восемнадцати! Я соврала! Я учусь в десятом классе!

Внутри меня всё похолодело.

Не то, чтобы это имело какое-то значение, но… но я ведь не педофил! Я жарю латентных проституток, снимаю их на камеру и получаю за это деньги. Не самый дрянной образ жизни, если задуматься. Но кое-какие правила всё-таки имеются: никаких девочек-старшеклассниц. Господи, да ведь если тупая сука сама хочет сняться перед камерой — это разве преступление с моей стороны? Нет-нет-нет, так не пойдёт… К тому же… К тому же она выглядит гораздо старше своих лет! Какого хрена?

Я постарался, чтобы мой голос остался спокойным:

— Меня это не волнует. Переживай за себя. За своё будущее. Самое время о нём подумать, тебе не кажется? Такая молодая, а уже шлюха. Без вопросов берёшь в рот и глотаешь с удовольствием. У тебя будет отличная репутация.

— Мне не было приятно! — закричала она. — Мне нужны были деньги! Да ты знаешь, мой папа заболел, и он…

— Хватит врать! Папа заболел? Дедушка сдох?! Да кому ты лечишь, сука?! Десятиклассница? Ты думаешь, я повёлся?! Прижми хвост, гадина, и слушай меня!

— Ты… ты…

— Слушай меня, если не хочешь, чтобы эту запись увидели твои близкие! — я кричал, и мой голос был слышен, наверное, далеко-далеко за пределами лифта. — Ты молчишь и делаешь ровно то, что говорю тебе я! Понятно?!

— Ты ублюдок, мудак…

— Тебе понятно?

Лиза замолчала.

Я слушал потрескивание телефонной линии в трубке.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Говори. Ты ведь не случайно позвонил мне? Я нужна тебе?

— Да. Ты не такая глупая, какой кажешься, это хорошо. Знаешь, тебе очень сильно повезло — ты можешь стать единственной женщиной, для которой я удалю видеозапись. Радуйся.

— Ну?

— Я застрял в лифте.

Из мобильника послышался кашляющий смех. У меня не было желания его слушать, и поэтому я отвёл в сторону трубку.

Смейся, сучара, радуйся.

Как-нибудь сочтёмся.

Так, полпути пройдено, осталось немного. Нужно дождаться, пока она перестанет хихикать и снова начнёт слушать.

Как же мерзко хлюпает под ногами рвота.

Стоп.

Я не переступаю с ноги на ногу. Не двигаюсь.

Тогда откуда эти звуки?

Лиза продолжала смеяться, и её смех, перемешанный со статическим пощёлкиванием телефонного соединения и хлюпаньем слизи где-то… хрен знает где, бросил меня в пот.

Что-то за пределами лифта идёт не так.

Я постарался успокоиться и вычленить из звуков, отражающихся от стен, источник вязкого хлюпания.

Наверху, на пятом этаже, надо мной.

Точно.

И звуки всё громче. Стали даже различимы, кажется, тяжёлые шлепки: плюх… плюх… как будто кто-то медленно приближался.

— Ну как, насмеялась? — я стал говорить вполголоса. Хер его знает, что там, сверху. Меня колотило: дела и так хуже некуда, поневоле поверишь во что угодно. Монстры, зомби, пьяный слесарь, плетущийся домой — какая разница, пускай они все пройдут мимо. Мне нужен только лифтёр. — Теперь будешь слушать?

— Я просто вызову ментов. Вот и всё.

— Учти, видеозапись я уже скинул через беспроводную связь своим подельникам. Так что сделать копию — плёвое дело.

Я нёс полную чушь, надеясь, что Лиза будет достаточно тупа, чтобы поверить в мои слова.

— С видеокамеры? Ты врёшь…

— А ты проверь. Хочешь — звони. Я пока перешлю рабочее название кинофильма — «Мисс Лакированная Вагина».

Снова молчание. И хлюпающие звуки — они ближе.

Намного ближе.

Глухой удар сотряс шахту лифта. Кабина закачалась. От неожиданности я потерял равновесие и попытался упереться руками в стены, чтобы удержаться на ногах.

Ладони шлёпнулись прямо в разбитое зеркало. По осколкам потекла кровь. Мобильник, который я едва смог удержать в руке, стал скользким и липким.

— Что у тебя там происходит? Наверное, Господь сошёл с неба и хочет убить тебя в лифте? Я права?

Я проверил индикатор времени разговора — девять минут.

Нужно поторопиться.

— Да, ты чертовски права. Он узнал, что ты неплохо делаешь минет, и теперь хочет попробовать засунуть своё божественное дрочило тебе в рот, тупая сука.

Я нажал кнопу сброса вызова.

Ещё один удар. Лифт снова закачался, но на этот раз я был готов к тряске: расставил ноги как можно шире и упёрся плечами.

Кто-то сверху пытался проломить двери лифта на пятом этаже.

Очень хотелось верить в то, что это человек из ремонтной бригады.

Или хотя бы просто человек.

Лиза перезвонила. Я выждал пару секунд и принял вызов.

— Ну что, как твои успехи?

— Они не отвечают, — её голос дрожал. Исчезли нотки ненависти. Она боялась. Очень сильно боялась. — Никто не отвечает. Только гудки… И ещё, мне кажется, что на улице кричат люди. Там что-то происходит…

Хлюпающие сверху звуки и крики людей на улице.

Похоже, нам всем не повезло.

— Лиза, хозяин квартиры оставил на кухне список номеров. Телефоны быстрого реагирования. Я не знаю, где он точно, поищи и попробуй позвонить куда-нибудь. Скорее всего, наш кинофильм в ближайшее время никому не понадобится.

— Хо… хорошо. Я попробую.

Она отключилась.

Я услышал визг металла. Что-то надо мной перестало ломиться в закрытую дверь. Теперь оно поняло, что эту дверь можно открыть.

И у него, в отличии от меня, вполне хватало на это сил.

Я начал обыскивать свои карманы в поисках оружия: нож, штопор — что угодно, лишь бы только острый предмет. Тогда бы я показал этому хлюпающему подонку его место.

Карманы были пусты. Только видеокамера.

Ох, неспроста с утра город был так тих и спокоен.

Но ведь… если бы произошли какие-то ужасные события, то мы бы с Лизой это увидели. Например, через окно…

Шторы!

Я же задёрнул шторы!

Нужно подготовиться. Хотя бы узнать — что там. У меня не так много времени. Ко мне на помощь никто не успеет, если вообще в городе остались живые.

Время сделать последний звонок.

— Я не могу найти этот твой листок! — истерит Лиза.

— Неважно. Открой шторы.

— Что?

— Пожалуйста, открой шторы.

— Я… я не хочу…

— Сделай это! Сделай!

Визг раздвигаемых дверных створок на пятом этаже пробирал меня до костей. Наверное, их просто не смазывали, иначе с чего бы им так скрипеть. Смешно… сегодня словно бы весь мир сговорился против меня. Всё вокруг давило на нервы, напоминая, что я в этом лифте — всего лишь загнанная жертва.

Ничего у вас не выйдет! Скрипите, визжите, блюйте, дрочите — я встречу вас с кулаками. Если надо — вырву кусок стекла из разбитого зеркала и буду колоть им вас, пока не сдохну.

Вот только бы знать, с кем мне предстоит встретиться.

Среди треска телефонной трубки я услышал звук отдёргиваемой занавески.

А затем крик Лизы.

— Что там, что? — проревел я. — Что ты видишь?

— Оно висит в небе… большое такое… облако… и белые нити из слизи, они прилеплены к домам… а люди на улицах… они… они…

— Что с людьми?

— Их пожирает что-то… как будто рвота… люди облеплены рвотой, и она их поедает… и… заставляет двигаться… я не знаю как сказать… они…

Я опустил телефон. До меня ещё доносились обрывки её слов: «окно», «течёт» и «мама», но мои пальцы разжались, и мобильник, упав на пол, замолчал.

Я взглянул себе под ноги. В белоснежной слизи не было ни одной капли крови, хотя она ручьем текла из моих пальцев. Слизь впитывала капли и оставалась девственно чистой.

Вдруг металлический визг оборвался. Пару секунд я ничего не слышал, как будто все звуки в этом мире пропали.

Словно прошло то время, когда я мог слышать, и ему на смену пришло другое, когда я должен видеть.

Внезапно на крышу лифта шлёпнулась гигантская масса. Кабина задёргалась на тросе, словно повешенный человек, пытающийся вылезти из петли. Я упал на пол, в белую рвоту, и стал барахтаться в ней, пытаясь подняться на ноги.
Сверху, с крыши, доносились удары. Потолок лифта стал прогибаться, дерево потолка хрустело ломающимися досками и топорщилось внутрь.

Что-то сверху хрюкало и хлюпало, предвкушая мою смерть.

Я продолжал бороться со скользким полом, но внезапно понял, что белая плёнка крепко держит меня. Я попытался поднять ногу — приложил все усилия для того, чтобы согнуть её в колене, и, наконец, у меня это получилось.

Вот только на полу остались куски моей кожи и ткань разорванных штанов. Я увидел, что моя нога превратилась в кусок пульсирующего кровоточащего мяса.

Белая слизь, пузырясь и вспениваясь, начала обвивать лентой упущенный из её объятий кусок тела.

Сверху раздался ещё один удар, кажется, самый мощный.

А затем щелчок.

«4».

«3».

«2».

«1».

* * *

Казалось бы — вот и всё, конец истории, но я не умер.

Я не умер!

До меня не сразу это дошло. Вокруг — темнота, я ничего не чувствую, всё вроде как в преддверии ада у христиан, однако боль в ноге говорила о том, что пора унять воображение и, успокоившись, трезво оценить ситуацию.

Вот так порой бывает: падаешь в лифте, а сам…

Постойте-ка, лифт должен же был разбиться вдребезги, тогда почему я жив?

Я начал тщательно ощупывать своё тело — вроде целое. Ободранная нога, конечно, ужасно ныла от каждого движения, но эта боль несколько притупилась от недавно пережитого потрясения.

Главное — не шевелиться.

Я достал из кармана видеокамеру. Удивительно, но она осталась цела. Непостижимо — каким образом? Хотя, с другой стороны — чему удивляться? По идее, лифт должен был размазать и меня.

Когда техника включилась, свет дисплея частично смог ответить на этот вопрос.

Кабина была разрушена чудовищной силой удара: она превратилась в груду искорёженного металла и дерева: со всех сторон торчали острые края металлического каркаса и валялись щепки сломанных дверей. Меня спасла слизь. В ней проснулся инстинкт самосохранения: перед ударом она расползлась по стенам и попыталась вылезти из кабины.

Вот только ничего у неё не получилось — лифт падал очень быстро, и единственное, что смогла сделать эта гадость — попытаться выжить. Поэтому куски сломанной кабины меня не задели, и я не ощутил всей силы удара: слизь вспенилась, а я оказался в самом центре её амёбообразного тела, словно в коконе, поэтому выжил.

А вот ей не повезло. Странно, но она сдохла. Она засохла прямо здесь, на стенах кабины, словно пролитое на раскалённый асфальт молоко, и теперь легко отшелушивалась, распадаясь на большие белые хлопья.

Похоже, что тварь, упавшая на кабину перед тем, как лифт оборвался, тоже сдохла.

Я засмеялся.

Какая ирония!

Кто бы мог подумать, что всё обернётся подобным образом!

— Ну что, братан, как тебе вкус жизни, а? — спросил я себя вполголоса.

Нужно выбираться отсюда.

Я начал выкарабкиваться из обломков лифта, используя видеокамеру в качестве фонарика. Ободранная нога жёстко саднила, но я сжал зубы и всё-таки перелез через разрушенную кабину.

Похоже, что я попал в подвал.

Где-то должен быть выход на улицу.

Хотя… На улице творится чёрт знает что: там вовсю бушуют эти… не знаю, как их назвать. Что это вообще? Армия сатаны? Пришельцы из космоса? Неудавшийся научный эксперимент?

Я не хочу видеть ничего из вышеперечисленного.

Лучше переждать здесь. Пускай военные зачистят город, потом можно будет и выбраться.

— Твою мать, ну хоть одна хорошая новость, — прямо передо мной в свете дисплея выплыла гора из коробок с консервами. Похоже, в многоэтажке был свой магазин, а здесь располагался склад с продуктами.

Я нашёл среди коробок обтяжку дешёвого пива.

Вот теперь можно и отметить спасение.

Только-только мои пальцы собирались открутить крышечку на первом попавшемся баллоне, как я услышал знакомый нежный голос:

— А я-то думала, ты никогда не очнёшься…

Медленно-медленно моя рука опустилась.

Я медленно поставил баллон с пивом на землю и закрыл глаза.

Господи, почему ты не убил меня в лифте?

Почему ты подстроил всё именно так, неужели я настолько плохой человек?

Почему моё наказание должно быть настолько жестоким?

— Смотри мне в глаза, падаль! — теперь это было нечто большее, чем просто голос. Как будто слова произносили тысячи голосов, каждый на свой лад.

Нет, не хочу, не буду, не надо.

Что-то прохлюпало рядом, вокруг меня, и взяло из моих рук видеокамеру.

— М-м-м, надо же, цела… Замечательно. Ты не возражаешь, если теперь я буду снимать кино, а? Кстати, познакомься с моим новым домашним зверьком. Я назвала его Стеклыш.

Я услышал звонкое постукивание по бетонному полу. Как будто ко мне подбиралась хрустальная заводная игрушка.

— Посмотри же на меня, господин порноагент.

Передо мной была пенящаяся белая масса, из которой торчали кровоточащие куски того, что некогда было Лизой. Какое-то подобие человеческой формы сохранилось, но конечности торчали как попало: ноги в разных плоскостях, руки одна выше другой… и ещё — дымящие розовые внутренности опутывали эту ужасающую фигуру. На одном из пенных отростков была видеокамера, а на другом — Лизина голова, покрытая запёкшейся кровью.

— Я согласна на многое, помнишь? А ты, милый? Правда здорово, что всё обошлось? Теперь мы можем делать всё, что захотим, и никто нам не помешает. Когда я спустилась в шахту лифта и увидела, что кабины нет, то испугалась. Я думала, что не смогу найти тебя. Но ты лежал внизу, живой и невредимый. Я не стала будить тебя. Мы со Стеклышом решили устроить тебе сюрприз.

Я посмотрел ниже и увидел Стеклыша.

Это были куски разбитого ванного зеркала, собранные в некое подобие живого существа при помощи белой слизи. Два осколка размером побольше служили Стеклышу передними конечностями: именно стучали по бетонному полу. Стеклыш подползал ко мне очень медленно, и с каждым его движением всё больше хотелось сойти с ума.

— Улыбнись, милый! Порадуй зрителей!

Раздался короткий монотонный сигнал.

Это включилась видеозапись.

Теги: страшные истории

Понравилось? Поделись!


МАТ
Легенда сайта

МАТ

  • 7 мая 2016 12:48

- Охуеешь читать. dz


папаи папаи
Легенда сайта

папаи папаи

  • 7 мая 2016 12:57

Бред сивой кобылы ! dk


Zloe zlo
Стесняшка

Zloe zlo

  • 7 мая 2016 14:16

Слишкам многа бакув


Zomboy_Jihad
Легенда сайта

Zomboy_Jihad

  • 7 мая 2016 14:28

Я даж читать не буду, опираясь на комменты людей выше ej

--------------------
Хелоу мистер Морган


Lone forest ranger
Легенда сайта

Lone forest ranger

  • 7 мая 2016 21:54

Слишком много буков cm

--------------------
Дерьмо реализуется в пространстве идеального небытия,
поскольку лишено внутреннего времени.


nalig777
Ветеран

nalig777

  • 8 мая 2016 08:14

Ниасилил(

--------------------
Hовый герб Украины после Чернобыля: двуглавый хохол.


StarikSP
Комментатор

StarikSP

  • 8 мая 2016 16:50

Нормуль! db Автор, явно, с большим усердием употреблял грибы.


хомяк
Легенда сайта

хомяк

  • 11 мая 2016 09:27

Наркоман писал.
ct


moskit
Комментатор

moskit

  • 11 мая 2016 22:32

нихера они покурили


_BeJlukuu_
Комментатор

_BeJlukuu_

  • 16 мая 2016 22:33

аха ....


Созерцающий
Абаяшко

Созерцающий

  • 17 мая 2016 00:59

простите,но я не дочитал... cm


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Проходимец, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Вступай в клуб! Смотри все новости!